Военный городок вертолетчиков Сланцевый рудник располагался в 10 км от железной станции Озинки Саратовской области.
Городок был создан как учебная база Саратовского Высшего Авиационного училища летчиков в 1969 г. В городке базировались 3 военные части - №45659,32846,49220.
До 1998 в посёлке дислоцировалась войсковая часть 45659 — 437-й учебный вертолётный
полк, который насчитывал пять эскадрилий по 20вертолетов, около тысячи пилотов и курсантов. Жилой городок
полка раньше считался закрытым. Полёты полка производились на аэродроме Озинки, расположенном в 4 км южнее посёлка.
"Саратовские вести" 20.12.2000г.
Крупный авиационный вертолетный полк, размещавшийся в Озинском районе, был расформирован два года назад. Отставные офицеры, вольнонаемные рабочие и их семьи, живущие в военном городке, оказались брошенными фактически на произвол судьбы. Все это время они выживают, как умеют. Бывший городок вертолетчиков, ныне поселок Сланцевый Рудник, можно назвать одним из самых несчастных поселений области.
Как пес бездомный
Летная часть 45659 насчитывала пять эскадрилий по 20 вертолетов, около тысячи пилотов-асов, прошедших "горячие точки" в Грузии, Молдавии и Чечне. Жилой городок полка считался раньше закрытым. Мир за шлагбаумом представлялся жителям остальных сел района коммунистическим раем. Туда, как в Москву, ездили за сгущенкой, тушенкой и шампанским.
Сегодняшняя ситуация становится понятной уже по пути к поселку. Все заборы в соседних Старых Озинках сделаны из рифленого железа, которым раньше была обшита взлетная полоса военного аэродрома.
—Здесь была стела с названием поселка и рядом—вертолет, теперь его утащили; а тут были солдатские казармы и столовая; там—пожарная часть (она сгорела), а там—КЭЧ,—первую экскурсию по городку я начинаю на "Газике"-"бобике", таком же разбитом, как все вокруг. За машиной с бешеным лаем гонятся бездомные псы. Водитель Олег раньше служил в этом полку, поэтому его комментарии больше походят на эпитафию. —Аэродром—это вон то ровное поле под сугробами. Эти развалины—бывший клуб. Он сгорел. В 1990 году сгорела и школа. Ее перевели в бывший штаб. Четыре года назад хотели строить новую, но дальше котлована дело не пошло. В здании офицерской столовой устроили мельницу. А в автопарке держат овец.
Вокруг мелькают трех- и пятиэтажки городка. Их тринадцать—число символическое для этого унылого места. Атмосфера умирания просто укутывает его. Она ощущалась здесь давно, еще при военных. Первой дала трещину "коммуналка". На зиму 1995 года часть не запасла мазут. Встала местная котельная. В домах промерзали насквозь даже стены. Подъезды обогревали военными тепловыми машинами: на лестницу выводили шланг и закачивали горячий воздух. Потом из части стали постепенно выводить вертолеты, оставляя только ремонтные подразделения. А в 1998 году ликвидировали и сам полк.
Ах ты, собственность, муниципальная
После расформирования полка городок стал называться Сланцеворудниковским округом. В муниципальную собственность передали жилые дома, школу, детсад и т.д., но кое-что Минобороны оставило себе. Например, два магазина. Сейчас их двери украшает амбарный замок. Кадровые военные отсюда перевелись в другие части. Отставные получают жилищные сертификаты и торопятся переехать в районный или областной центр. Из Озинок в городок переселились нуждающиеся в жилье молодые специалисты, пенсионеры и беженцы. Многие жители других сел района получили здесь квартиры, но переезжать не хотят. Найти работу в городке практически невозможно. Школа, детсад, центр социального обслуживания, жилищно-коммунальное управление—вот, собственно, и весь список вакансий. Сейчас в поселке 1,5 тысячи жителей. Для 300 из них работы нет в принципе.
—Я восемь лет по контракту проработала механиком на аэродроме,—в маленькой женщине в очках, встретившейся мне на улице, и не заподозришь военное прошлое. —Для получения сертификата на жилье этого мало. Никакой прибавки к пенсии мне не положено. Полгода после разгона полка я сидела без работы. Теперь работаю техничкой, получаю 194 рубля в месяц, кормлю двоих детей. Сын на физкультуру не ходит: кроссовок нет.
—А что, по-вашему, нужно сделать для исправления ситуации в поселке?—спрашиваю я.
—Вряд ли нам что-то поможет,—уверенно отрезала моя собеседница и, не представившись, уходит прочь.
За детство счастливое наше
Сланцеворудниковская школа потрясает особенно сильно. Единственная в области, она работает в приспособленных помещениях—в бывшем штабе и времянке. По пути к одноэтажному бараку розового цвета глава поселковой администрации Александр Андреев уверяет меня, что раньше школа считалась самой лучшей в районе.
Учебные кабинеты здесь проходные. Расписание составляют так, чтобы каждый класс мог хоть раз в день посидеть в теплом помещении: в некоторых комнатах отопление работает настолько отвратительно, что дети мерзнут даже в шубах. Половина учеников—а их 240 человек—кашляет. Освещается школа лампочками Ильича, купленными на деньги ребят. Заработали их на сдаче металлолома и проведении дискотек. Два года назад в школе перекрывали крышу. Но этого не ощущается: стены украшены "ветвистыми" разводами. В школе нет воды и туалета. Здесь даже продлили большую перемену, чтобы дети успевали сбегать по нужде домой или на соседнюю стройку. Школьники должны сами покупать учебники. Но поскольку денег у безработных родителей нет, приходится приобретать одну книгу на двоих-троих. Свет здесь отключают трижды в день по два часа. Из-за этого пришлось передвинуть начало уроков с 8.00 на 8.30, когда уже достаточно дневного света. Буфет в школе появился только на днях. Теперь райпо возит сюда булочки. О горячих блюдах остается только мечтать, как и о том, чтобы кормить бесплатно хотя бы малообеспеченных.
—Мне стыдно: я историк, но не могу купить ни книг, ни газет, ни методических пособий,—школьная учительница Людмила Николаевна робко улыбается, оглядываясь на поселкового главу, но продолжает говорить. —"Книжные" деньги нам не платят уже год. В конце ноября дали зарплату за сентябрь. В среднем—600 рублей. В счет "детских" чего только нам не выдавали: резиновые сапоги, соль и даже поливальные шланги! Все отпускные—1,4 тысячи рублей отдала за то, чтобы провели газ в квартиру. Но горячей воды в доме все равно нет: бойлерные сломались еще при царе Горохе.
Печальный монолог бюджетницы прерывает мышь. С олимпийским спокойствием она дефилирует из одного угла класса в другой. В ответ на мой визг Людмила Николаевна с улыбкой отвечает: "Это еще что! У нас и крысы были. Ведешь урок, а они под ногами бегают".
От греха подальше я прошу продолжить беседу на улице.
—Детям в поселке податься некуда. Только школьные кружки и спортзал, который в аварийном состоянии.
Тут разговор прерывает сама Людмила Николаевна. Цепким взглядом она провожает пару сорванцов с авоськой, полной железок. Ребята явно стараются огородами-огородами пробраться мимо родного учебного заведения.
—Саша!—от истинно педагогической силы крика звенит в ушах. —Саша, стой, вы почему в школу не ходите?
—Мы металлолом собирали,—старший останавливается и начинает объясняться на безопасном расстоянии. —Сейчас сдадим его, купим билет и в райцентр поедем в больницу.
Цель поездки—лечение от педикулеза, а денег на проезд до райцентра в семье нет. Вшивость—далеко не самая страшная причина здешних прогулов. Дети на уроках в прямом смысле слова падают в голодные обмороки. Например, сын матери-одиночки, которой с марта не платят зарплату. Или четверо малышей Тавиловых, которых также растит одна мать. Пьющих родителей в поселке много,—вздыхают учителя. —Сейчас на уроки не ходят трое детей. Двое родителей лишены родительских прав".
Никому мы не нужны?
Несчастный городок не нужен, похоже, никому. Районная администрация, конечно, кое-что делает. Котельную перевели на газ, поставили АТС на 200 номеров (летом в поселке вообще не было никакой связи), заасфальтировали дорогу, открыли библиотеку. Пытались организовать цех по пошиву спецодежды в бывшем свинарнике. Планировали добиться у областной службы занятости денег на организацию индивидуального трудоустройства. Задумали было добычу сланца на старом руднике... Дальше прожектов дело не пошло. Район спит и видит, как бы спихнуть кому-нибудь умирающий поселок. На заседании в областном правительстве мне довелось наблюдать, как районные и региональные чиновники отчаянно "впаривали" городок пограничникам. С 25 декабря "зеленые фуражки" должны заступить на службу в Озинском районе, соседствующем с Казахстаном, и им понадобится база для комендатуры. Но пограничники столь же отчаянно от "подарка" отбивались: "Мы лучше в степи с нуля построимся!"
Года через два на месте поселка Сланцевый Рудник, наверное, будут жить одни суслики. А в 22 километрах—государственная граница с Казахстаном. И много ли выгоды в том, что российские приграничные территории опустеют?
© Надежда АНДРЕЕВА, "Саратовские вести"
В Озинском районе - новая школа!
В Озинском районе – радостное событие. В поселке Сланцевый рудник открывается новая школа, окончание строительства которой жители ждали 11 лет.
Старое здание школы сгорело много лет назад, и детей перевели учиться в бывшие казармы. Партия «Единая Россия» взяла шефство над строительством школы. И сегодня депутат Госдумы от Балаковского округа, в который входит Озинский район, Вячеслав Володин и секретарь регионального отделения Партии «Единая Россия» Юрий Зеленский принимают участие в открытие новой школы.
По словам директора Людмилы Лебедевой «возведение новой школы длилось почти десять лет, и только после вмешательства «Единой России» и Вячеслава Володина строительство было доведено до конца. Наконец-то дети будут учиться в хороших условиях: в просторных светлых и теплых классах. Наша новая школа – это один из примеров реальных дел нашего депутата и Партии «Единая Россия».
Как сказал Вячеслав Володин: «уже в середине года было ясно, что школа будет сдана в эксплуатацию, оставался только вопрос по строительству спортивного зала. Сейчас могу с уверенностью сказать, что и эту проблему мы решили – на строительство спортивного зала из федерального дополнительного бюджета выделено 9 млн. рублей, и деньги до конца текущего года поступят строителям».
В рамках реализации спонсорских социальных программ помощи жителям Озинского и Перелюбского районов Вячеслав Володин встретится с работниками Центральной районной больницы, где вручит реанимобиль. А пограничники, которые служат на заставах Озинского района, получат в подарок от депутата снегоходы.

